Шумбрат: что значит слово, которое мы носим

«Шумбрат» — самое известное мордовское слово за пределами Мордовии. Его пишут на въездных стелах, им называют фестивали, оно стоит на груди наших свитшотов. При этом мало кто объяснит, что оно значит: обычно отвечают «ну, здравствуйте». Это верно лишь наполовину.

Что оно значит буквально

Корень слова — «шумбра», то есть здоровый. Отсюда и приветствие: «шумбрат» — это пожелание здоровья тому, к кому обращаешься. По смыслу ближе не к «привет», а к старому русскому «здравствуй» — тому самому, где тоже спрятано здравие.

Слово есть в обоих мордовских языках, и в эрзянском, и в мокшанском. Формы обращения к одному человеку и к нескольким различаются, но корень общий.

Почему это важнее, чем кажется

Мордовские языки относятся к финно-угорской семье. Их родственники — не русский и не татарский, а финский, эстонский и венгерский. Мордва живёт рядом с русскими много веков, языки повлияли друг на друга, но по происхождению они из разных семей.

Поэтому «шумбрат» звучит непривычно для русского уха. Это не искажённое русское слово — это самостоятельный язык со своей историей.

Эрзя и мокша — не одно и то же

Мордва — это два народа: эрзя и мокша. У каждого свой язык, свои орнаменты в костюме, свои песни. Оба языка государственные в Республике Мордовия наравне с русским.

Различия ощутимые — примерно как между русским и украинским: эрзянин и мокшанин, говорящие каждый на своём, поймут друг друга не полностью. Поэтому мы стараемся указывать, из какого языка слово, а не сваливать всё в «мордовский».

Как ответить, если вам сказали «шумбрат»

Тем же словом — оно универсально и при встрече, и когда заходишь в дом.

Дальше можно продолжить: «Кода эрят?» — «Как живёшь?» по-эрзянски. А прощаясь, говорят «Вастомазонок» — «До встречи».

Почему это слово на нашей одежде

Слово на груди — не украшение. Это способ сказать вслух то, что часто остаётся невысказанным: я отсюда, у моего края есть свой язык, и он живой.

Языки исчезают, когда на них перестают говорить в быту, и число носителей эрзянского и мокшанского по переписям сокращается. Одежда не спасёт язык сама по себе, но делает его видимым: человек читает незнакомое слово, спрашивает, что оно значит, — и узнаёт, что рядом есть целая культура.

Мы не пишем «шумбрат» латиницей и не превращаем его в модный логотип. Слово настоящее, ему не нужен перевод на маркетинговый язык.